|
|
|
September 30th, 2007
10:01 pm
Приезжаю. С 7 по 15, вот. Хочу увидеть всех, категорически, потому что соскучился.
Ваш болгарский огурец.
|
June 25th, 2007
12:06 pm - Хроники - 6. С натуры.
- Морис, перестань скулить, говорят тебе. У меня ничего нет! Ни-че-го! Есть помидор, но ты их не ешь. А! Еще сыр есть, но ты такой не любишь. Перестань скулить! Вот невоспитанный пес!
- Морис воспитанный. Это твоя кошка невоспитанная.
- Почему же это?
- Потому что она любит только тебя, а на остальных бросается, как зверь.
- Естественно. Она и есть зверь. Морис, тихо, ради бога!
- Если бы ты ему не давала жрать под столом, он бы не скулил.
- А я ему не даю.
- Даешь.
- Не даю. Во сейчас не даю, а он скулит.
- Поскулит и перестанет.
- Не перестанет.
- Перестанет.
- Часа через два.
- Неправда. Морис, мальчик, перестань, у мамы болит голова.
- Ты это с ним разговариваешь? Он же не слышит.
- Он по губам читает.
- Ты в своем уме? Он же не видит!
- Ну кое-что видит.
- Жратву он видит, больше ничего.
- Прекрати, он старый и больной.
- Ага. И с отвратительным характером.
- Это твоя кошка с отвратительным! Морис, прекрати! У меня голова раскалывается.
- Прими аспирин.
- И давление упало! Упало!
- На, измерь. Ну?
- 112 на 72. Вот видишь!
- Слушай, прими аспирин.
- Я уже сегодня принимала. Аспирин, баралгин и ношпу.
- А ношпу зачем?
- На всякий случай.
- Ты знаешь, брат компаньонки Жени, ну тот, который сломал ногу и влюбился в докторшу из Пирогова, она еще замужем за египтянином...
- Кто, докторша из Пирогова?
- Да нет, компаньонка Жени, а не докторша. У нее вообще сложная личная жизнь. О чем это я? Ах, о ее брате. Он тоже ел ношпу на всякий случай и у него случилось то ли прободение, то ли выпадение, не помню. Но что-то точно.
- И что?
- И ничего. Морис, заткнись, честное слово. Невозможно.
- Оставь собаку в покое!
- Это он меня пусть оставит в покое.
- Он тебя не трогает.
- Он невоспитанный!
- А твоя кошка воспитанная!
- Кошка воспитанная! А Морис - нет!
- Не ори, у меня голова раскалывается.
- Так прими аспирин, черт возьми!
|
June 15th, 2007
11:16 am - Хроники -5 - София-Гренобль-Иль-Д'Або
Прилетела затемно. Аэропорт Сент-Экзюпери, Лион. Улыбаюсь, вспоминаю "Ночной полет".
Гренобль уютен, провинциален, и скучен до невозможности. Альпы хороши, только жалко, что зеленые, а не белые. Дождик. Пробки. Вкусная еда, даже в огромной столовой ХП. Здесь, так же как в Софии, все говорят по английски, правда, при первой же возможности переходят на французский.
В городе по английски не говорят - французы как французы, все путем. Коллеги - числом 10 человек - милы, готовы всячески помочь мне включиться в общее дело, при этом каждые полчаса сообщают, что времени у них нет ну совсем, они завалены проектами по самое немогу, и поэтому пусть я разбираюсь сама, как умею. Я и разбираюсь. Начальнки групп, с которыми мне предстоит координировать свои проекты и чьи люди будут у меня непосредственно работать, выделили мне каждый по часу, каждый с презентацией своей группы, довольно подробными объяснениями, за какую часть моего проекта их люди отвечают, и с неизменным объяснением в конце, что группа завалена работой, ресурсов нет, а если у меня с этим возникнет проблема - а она непременно возникнет - пусть я обращусь к вышестоящему начальству, а оно пусть или добавит ресурсы или перетасует приоритеты, и тогда будет видно. Примерно одинаковый текст от всех начальников групп - 16 человек, 16 часов сплошного потока информации с неизменным дисклеймером в конце.
Координатор проектов, дама пятидесяти лет, с которой мне надо работать вот прямо сейчас, без нее мне никак, у нее вся информация о моем проекте, заболела на старости лет корью, и плохо ей, бедной. Через десять минут разговора по телефону стало ясно, что не с кем дело иметь, и я ее оставила в покое. Попросила переслать всю документацю, и выздоравливать, бога ради, поскорее. Но с корью в 50 лет поскорее не получится, я так понимаю.
А так - обычный завал, ничего особенного.
Завтра улетаю обратно в Софию. Там меня ждет тишина деревни, черешня, полтора дня полного покоя и одиночества. А потом все сначала.
|
May 28th, 2007
05:03 pm - Хроники 4
Чем дольше я здесь, тем меньше понимаю. То есть. Год интенсивной работы с болгарами, потом год катаний сюда раз в месяц - полтора, потом два месяца непрерывной жизни здесь - это немного, конечно, но какие-то наработки, пусть поверхостные, есть. Так вот, я болгар не понимаю. Не понимаю их безумной (даже не от трения, просто от прикосновения) обидчивости, постоянного желания доказать что "мы не хуже других" (наша сборная была на чепионате мира 7 раз, а ваша - только один, и Топалов наш как играет, и Альбена с Максимом чемпионы мира, вот). Однажды я попыталась сказать: милые, я вас и так люблю, без вашего Топалова и футболистов, меня не поняли. Я не понимаю, почему профессиональные замечания воспринимаются как личная обида, даже уж настолько деликатно сделаные, что дальше некуда. Я не понимаю противоречий, например, широты души и гостеприимства с одной стороны, и безумной меркантильности - с другой.
Меня, правда, тоже не понимают.
Тут всюду - и в общении с людьми, знакомыми и не очень, и вообще всюду, незримо, как Ильич, присутствует виртуальная надпись на стене огненными буквами "ТУК ТАКА" - здесь- так. Подчиняясь этому правилу максимально, по мере возможности, я не в состоянии объяснить, что распространяется оно не дальше порога моего дома. Тук - така, а тук - совсем даже наоборот не така. Что есть вещи, которые я у себя дома не делаю, и делать не буду, навится это кому-то или нет. Например - сажать на цепь собаку, чтобы не бегала по саду где придется, потому что в саду - помидоры. Попытки объяснить, что я на цепь никого не сажаю, вызвали обиду.
Я не могу объяснить, что подруга, нянька и воспитательница детского сада - это разные функции, и в отношениях одного человека к другому объединяться никак не могут. То есть могут, конечно, но выдержать это невозможно.
Я не могу объяснить, почему меня, человека отягощенного еврейской генетической паятью, не сильно тянет посещать многочисленные, живописные, правда, церкви и мечети. Мечетей мне хватило на всю оставшуюся жизнь и на часть следующей, необходимые для общего образования церкви, соборы и монастыри я уже посетила, остальное не объяснишь. На остальное мне, пожимая плечами, говорят: ну у нас же тут было 500 лет турецкого рабства, и ничего. Вот именно, что ничего.
Вот так оно и происходит, в обоюдных непонятках. Тук- така.
|
04:52 pm - Хроники - 3 - в деревне
А вообще-то, у меня тут в деревне форменный Изнакурнож. Ну, разве что, вместо дуба присутствует древний и огромный орех, а кот Василий взял весенний отпуск. Но! На чердаке по ночам деловито ходят туда-сюда и переговариваются хриплым шепотом, что удивительно, потому что расстояние между потолком и крышей - не более метра, так что ходить деловито там могут разве что карлики. Зеркало в прихожей ведет себя странно - то темно и мутно и не отражает вообще ничего, то, редко, правда, осветясь изнутри таинственным зеленоватым светом, отражает все, что угодно, кроме моей заспанной физиономии. Хрошо хоть, не вещает замогильным голосом. Упанишад, блин, мне вот здесь как раз не хватает для полного и безоблачного счастья.
В колодце щуки не обраружила, а жаль - очень бы она мне кстати сейчас была. Но там что-то явственно и громко плещется, замирая каждый раз, когда я подхожу. Я уже пыталась по всякому - подкрасться на цыпочках, быстро снять деревяную крышку - она не тяжелая - и загляуть внутрь, стояла у колодца полчаса не шелохнувшись, ожидая всплеска - ничего, тихо. Как только отойду на два метра, минут через пять - плещется. Черт его знает, что там.
На диване снится такое, что приличными словами не описать, иногда, просыпаясь посреди ночи, мне не сразу удается понять, где я, что я такое, и куда, ко всем чертям, я лечу. Так вот.
А еще у меня тут наступил черешневый рай. В саду пять большущих черешен, причем они, уминицы, созревают по очереди. На первой черешне я практически живу четыре дня, не слезая, посетителям виден только мокрый русалочий хвост - ага, щас! Иногда ветка, на которой я сижу, не выдерживает моего плюс сожранной черешни веса, прогибается, и я плавно соскальзываю на землю. Это - знак, что хватит. Что дальше будет худо.
Вторая черешня на подходе, через две недели будет самое то, а на грядущие выходные меня будет ждать первая, с крупными, почти черными ягодами, причем в невероятных количествах - обидно до слез, что столько мне не сожрать. Некоторое количество повезу в Софию - я там буду торчать безвылазно всю неделю - часть отдам приятельнице, которая славная и которая болеет, часть - на работу, обычно у нас в прихожей, общей на шестерых, коллеги ставят коробку конфет или печенья, я поставлю - черешню. Еще часть - в холодильник, чтобы по вечерам ммм...да.
Ушла на дерево.
|
May 19th, 2007
05:06 pm - Хроники - 2
За долгие годы жизни в деревне (ну прям как Пушкин) я порядком отвыкла от лифтов в домах, малость свихнувшихся соседей и прочей всякой прелести, хорошо известной всем, кто живет в многоквартирных домах.
Прихожу сегодня домой, вызываю лифт. Лифт - очень древний, как тут говорят - от когда тут был социализм - устроен так, что у него есть дверь, а потом решетка. Если решетку не закрыть, когда заходишь в лифт, лифт не поедет. Итак, вызываю лифт, открываю дверь. Решетка закрыта, значит, в лифте кто-то есть, но я этого кого-то не вижу, несмотря на то, что решетка с очень крупными, тридцатисантиметровыми клетками, и почему-то этот кто-то выходить из лифта явно не собирается. Ну ладно, ну ошибся человек, приехал вниз а надо ему было наверх, бывает. Я вижу так себе, на улице дождик, очки запотели, тоже бывает. Теперь человек ждет, что я войду и мы дружно поедем наверх. Прокрутив весь этот логический ряд, решительно берусь за решетку, и когда открываю ее наполовину, в лифте материализуется очень пожилая женщина, ну древняя совсем, при этом с фигурой манекенщицы, этак под метр девяносто и худющая, с длинными - ниже пояса - прямыми распущенными седыми волосами, очень ухоженными, и безумным совершенно взглядом огромных голубых глаз. На бабкином маленьком высохшем личике эти глаза занимают по крайней мере треть общей площади, не меньше. Бабка стоит и молчит, смотрит на меня сверху вниз очень внимательно. Долго так, минуту - полторы. Я стою и молчу - в лифт я войти не могу, деться мне тоже некуда. После паузы она спрашивает высоким и слегка хрипловатым голосом : а вы видите без очков? Вижу, ответила я и сняла очки. Бабка указывает пальцем на верхнюю кнопку лифта и спрашивает: вот тут какая цифра написана - шесть или восемь? Шесть, отвечаю я. Мерси, говорит бабка и растворяется в воздухе. То есть нет, конечно. Но она исчезает так стремительно, практически нереально, а я стою, как дурак, и держусь за решетку лифта.
Вообще с пожилыми дамами у меня сегодня целая эпопея, начавшаяся в полпятого утра.
Живет тут в соседнем доме замечательная дама, историк, писатель, драматург, профессор, член болгарской академии наук, очень известная личность. По ночам она сидит на кухне, курит одну сигарету за другой, и работает. Днем я иногда вижу ее в таверне, в которой часто обедаю. Даме почти восемьдесят лет, а еще она - родственница моей подруги, у дамы семейное прозвище - Бочка.
Сплю я себе так спокойно, сегодня утром, в полпятого утра приходит подруга, гулявшая всю ночь с бывшими одноклассниками по поводу двадцатипятилетия окончания школы. Просыпаюсь на полглаза, ожидая рассказа о. Вместо этого она подходит и шепотом сообщает: Бочка пишет! После чего подруга отправляется спать, а я полминуты соображаю, что к чему, и опять засыпаю. Снится мне огромная пивная бочка, стоящая в центре старомосковской такой кухни (бочкину я не видела, не знаю), на бочке сидит в голом виде дама академик с сигаретой в зубах, болтает тонкими ножками, продолжением весьма массивного тела, и вдумчиво строчит на старорежимной печатной машинке "Олимпия", стоящей перед бочкой на зеленой табуретке. Зрелище жутковатое, но бывает хуже.
Часов в одиннадцать спускаюсь в таверну выпить кофе, там, прикуривая сигарету от окурка предыдущей, сидит Бочка, с красными от недосыпа глазами.
А вообще я страшно люблю странных очень пожилых дам - мне на них, почему-то, всегда в жизни везло.
|
May 17th, 2007
08:35 pm - "Не пипай! Опасно за живота! " или Българские Хроники -1
На работе, где все исключительно американизировано: народ, говорящий в офисе исключительно по английски, ну или, на худой конец, сразу же переходящий с болгарского на английский при появлениии одного из болгаронепонимающих, сам оффис, говорят, очень точная копия Пало-Альтовского, в вестибюле, рядом с лифтом, на лакированной дверце шкапчика с предохранителями висит замечательная надпись, единственная на все огромное здание на болгарском: "Не пипай! Опасно за живота!" Эта надпись неизменно радует меня каждое утро, к величайшему изумлению коллег. Но у меня бурное воображение, и я живо представляю себе, что там не надо пипать животом. Уходя с работы, я прощаюсь с вывеской, как с родной, и, болтаясь по стоянке в поисках машины - я всегда забываю, где парковалась утром - продолжаю блаженно улыбаться.
Потом машина отыскивается и я еду домой к подруге. Ее там в это время нет, и мое одиночество будет продолжаться часов до десяти, потом она появится. В более или менее бурном состоянии духа, что потребует от меня большего или меньшего напряжение для сохранения видимости невозмутимости и спокойствия. По принципу – не пипай, потому как опасно за живота.
На работе тоже очень напряженно, мне выдают огромный проект, такого масштаба, что я, как Чапаев с квадратным трехчленом, не только решить, но даже представить себе такое могу с большим трудом. Но это - временно – разгребется, не боги горшки обжигают. Тем более, что остальные десять менеджеров подобных проектов настолько завалены работой, что помогают мне разобраться как могут, чтобы я поскорее впряглась. Я и впрягусь, потому что работа пока – почти все, что у меня тут есть. Остальное – отошения, социальные связи, мой собственный дом – пока в состоянии завала, либо по причине отсутствия времени и сил, либо по причине отсутствия финансов.
Приобрела, правда, плиту с духовкой и стиральную машину с сушкой – ощущение зависимости от окружающих – пусть даже на совсем бытовом уровне или на уровне звонков в разные иснстанции, потому что по телефону я болгарский понимаю гораздо хуже – настолько давит, что я всеми доступными методами пытаюсь выстроить хоть какое-то подобие независимости и автономности. В плане готовки и стирки – организовалась. Следующий проект – интернет в деревне. Завтра по этому поводу еду в областной город Пазарджик. Но Пазарджик – отдельная песня. Пролоджение следует.
|
May 2nd, 2007
05:39 pm - Oguretz
Ну вот. Теперь в Хьюлет-Паккарде есть почтовый ящик oguretz собака hp.com, ага.
|
April 10th, 2007
09:48 pm - Все новости скопом
Старший ребенок теперь - старлей запаса. И слава Богу - далась мне ее армия тяжелой кровью и седыми волосами.
После некоторых - недолгих - раздумий, сдалась с потрохами Хьюлет Паккарду - HP Global Delivery Center в Софии - буду там командовать европейскими проектами и кучей славных болгарских детей - контингент там по возрасту в основном 23-25. То есть в конце месяца буду перебираться в Болгарию, а летом перетаскивать туда Федьку - он прямиком в консерваторию, и Таню. Параллельно - достраивать дом в деревне, и далее везде.
Приезжайте в гости, дорогие друзья и друзьицы - хорошо у нас в деревне, слов нет. Некоторые вон, уже, того, впечатлились.
Купила в Софии автомобиль - это отдельный рассказ - о том, как процесс покупки автомобиля происходил - Ровер 214 Si - серебристый, резвый и совсем мой зверь.
Вот, вроде.
|
January 10th, 2007
02:37 pm
Старлей на выпасе:
А это - вчерашняя фотография года. Младшее дитя собирает чемоданчик - оно сегодня летит заграницу. Старшая собака решила, что она-тоже. И аккуатненько, копактненько так упаковалась.
Current Location: Sofia, where else?
Current Mood: ![[mood icon]](http://p-stat.livejournal.com/img/mood/charitycam/aliens/happy.gif) amused
Current Music: Zora je, nema te, cuješ li, ne mogu bez tebe
|
August 16th, 2006
06:42 pm - Дети. Много. Прибавление семейства.
Гав (клик) на картинку
|
July 25th, 2006
08:41 am
|
July 24th, 2006
07:05 pm
София, Болгария
|
June 12th, 2006
07:42 pm - Рыдаль - не то слово.
Итак, младшее дитя решило завести себе ЖЖ. Но это ладно. Дитя решило, что писать оно будет по-русски, для практики, а читать - все подряд, не зря языки учили. А я тут сижу в аське, общаюсь. Дитя приползло, сообщило, что хочет по-русски писать, я его для эксперименту пустила на свою аську, пообщаться. Дальше - собссно текст.
Date : 6/11/2006 Time : 9:09 PM To : ето я федар ана ушла здес я
Date : 6/11/2006 Time : 9:15 PM From : Федя. Приходи - я тебя писать научу
Date : 6/11/2006 Time : 9:17 PM To : шо писать??
Date : 6/11/2006 Time : 9:18 PM From : Да что захочешь!
Проще всего - взять переписывать книжку не очень трудную - детскую...
Date : 6/11/2006 Time : 9:20 PM To : ну уш пряма сейчас аш побежал
Date : 6/11/2006 Time : 9:21 PM From : Ну, захочешь писать журнал - придется
Date : 6/11/2006 Time : 9:23 PM To : не надо волноваеса тема журнала комичиская
Date : 6/11/2006 Time : 9:24 PM From : Да хоть какая!!!!!!! Тебя же просто не поймут!
Date : 6/11/2006 Time : 9:26 PM To : ну вот ты меня кое-как виаь понемаеш
Date : 6/11/2006 Time : 9:27 PM From : Потому что - я ХОЧУ тебя понять, и знаю, как тебе трудно! Мама совсем ушла?
Date : 6/11/2006 Time : 9:27 PM To : суйчас буает пашла пить чай
Мама в этот момент рыдала под столом, какой чай, к чертям.
|
May 16th, 2006
08:36 am
Пожелайте мне удачи, пожалуй. Начинаю стажироваться на судью WCF в короткошерстной и сиамо-ориентальной категориях.
|
May 12th, 2006
April 27th, 2006
08:12 pm - Кирюша и собак.
|
March 27th, 2006
02:59 pm - Старые картинки -1
По просьбам трудящихся - скрипка.
|
November 3rd, 2005
10:32 am - Я веселился... (прислали, ежели уже было, веселитесь еще раз)
Письмо подруги. Из Германии.
Вернее, отрывок. Пунктуация, орфография и остальные нехитрые обороты автора сохранены без изменения.
( Read more... )
|
October 27th, 2005
10:14 am - Нарочно не придумаешь.
Прислали. Я плакалъ.
Жмите сюда и обратите внимание на диагноз.
Увеличенный фрагмент - тут
|
September 8th, 2005
06:36 am - Кель ситуасьен
Сегодня. Полшестого утра. Иудейская пустыня. В ванной рожает кошка, отйти от нее, судя по предыдущим родам, нельзя. Танина мама в больнице в центре, в какой-то момент к ней надо попасть - сегодня сложная процедура. В этот момент звонит моя мама, которую укусила оса, она распухла по самое немогу а у нее завтра день рождения, который отмечаться тоже будет у меня, по причине наличия дома, который вместит всех. Всех - довольно много. Готовить мама после укуса уже не очень может, потому что опухла. Без четверти шесть звонит старший ребенок, который вот прямо сейчас едет из армии и которого надо с сорокакилограммовым рюкзаком и оружием забрать от автобусной остановки через час. Работа на сегодня и у меня и у Тани накрывается медным тазом, но бог с ней - не волк. Звоню отцу с просьбой забрать ребенка с автобусной станции - он в этот момент одевается, чтобы везти в больницу своего двоюродного брата - тот с почечной коликой. Младший ребенок вместо школы отправляется помогать маме готовить. Шесть утра. В ванной - рожает кошка. АААА!!!!!!
|
September 6th, 2005
02:18 pm
Когда кажется, что прошлое давно забыто, я вдруг могу протянуть руку и почти физически коснуться исчезнувшего предмета, поверхности, структуры. Особенно, если предметы были металлическими, угловатыми, а ушедшие недели и месяцы - остроконечными, как будто день за днем в них врезалось лезвие, выкраивая действительность и ландшафт.
Улица, вырезанная из сажи, узкая, как туннель. Если дотронуться до стен, пальцы проваливаются в темноту, толщиной в половину кисти, а потом рука упирается в окно, холодное и скользкое, как фруктовый леденец, тающий медленно, медленно, пока середина, становясь тонкой и прозрачной, потом исчезая совсем, образует оправу для кончика языка, стремящегося вырваться из нее в другое измерение, черное, как стенки дымохода.
Я всегда жду этих возвращений в металлически-ненавистное прошлое, они напоминают мне нож, протащенный контрабандой в тюрьму, который я использую для прорубки выхода на свободу.
В руке я держу картофелечистку, рядом - нож для хлеба - пилка, еще - металлическая конструкция, которая обычно используется для того, чтобы вырезать красивые шарики из арбузной мякоти. Тыква огромна, напоминает раздутую рыжеволосую голову, трепанация уже закончена и крышка от моего будущего фонаря лежит, ожидая, пока я расправляюсь с мозгами. Потом появится лицо, свеча, и станет не так страшно.
Я роюсь в тыкве, вываливая на деревянную, шероховатую поверхность стола огромные рыжие глыбы, потом беру арбузный инструмент и выскабливаю остатки мякоти со стенок. В голове мякоть сжимается, разжижается, плоть отпадает и ее надо выгребать ложкой.
Потом, когда все готово и свеча зажжена, я сижу на подоконнике и слушаю грохот трамвая, перестук каблуков, наблюдаю за мерцанием зеленовато-желтых огней в конце улицы, за луной, повисшей ровно напротив моего окна, и похожей на голую луковицу. Идет проливной дождь. Дождь доказывает, с водонепроницаемой логикой, присутствие бога. Бог ощущается как нечто твердое, напряженное, окутанное прозрачным пластиком - образ существует до того момента, как в юности я узнаю, как выглядит презерватив. Использованный, он лихорадочно цепляется за коллапсирующую плоть, и момент перед тем, как он будет снят, выкинут или смыт водой, является кульминацией бесполезности.
Я намеренно прячу подальше в шкаф коробку с салфетками и чистые полотенца, позволяя своим любовникам поохотиться в ванной, чтобы понаблюдать за прикрепленной к ним уродливой вещью, ждущей избавления в спасительном водовороте унитаза. Со времененм, когда эта игра мне надоест, она исчезнет вместе с ее объектами.
Исчезнувший бог с грустью думает о весне - том времени, когда никто, кроме шлюх, ничего не знал.
Проход в зиму - это время, когда в трещинах между сезонами проскальзывает ужас, солнце сжимается, тени скрывают подлинную сущность вещей, зажигаются свечи по умершим. Октябрь превращается в ноябрь, время горячих каштанов, алкоголя, памяти.
Тыква усмехатется, обнажив два десятка острых зубов.
Женщина улыбается в ответ.
Желтые глаза выбиты. Я водружаю тыкву на мусорное ведро, стоящее под столом, и долго не могу решиться ее выбросить, в течение долгих дней заползаю туда, чтобы вновь зажечь огарок свечи. Я делаю это каждый год до тех пор, пока голова не становится совсем зеленой - тонкие нити плесени, зародившись внутри, постепенно пробиваются через глазницы и рот, размягчая сооружение, превращая рыжую оргомную голову в маленькую серую гнилую крысу, стекающую, сливающуюся, исчезающую в мусорном ведре.
Женщина тоже появляется раз в году, отмечая годовщину конца. Она обвиняет себя. Она не дает себе покоя и совершает это паломничество в мой дом каждый год.
- Сила в числах - говорит она и зажигает свечу.
Когда мы перестали разговаривать? Трудно вспомнить - это происходило постепенно и однажды мы оказались в тишине. Шептали иногда - редко - только мягкие трещины в стенах, связывающие нас тонкими невидимыми нитями. Однажды и привычная синхронизация движений исчезла, превратившись в беспорядочные конвульсии плоти, и тогда она ушла, небрежно ступая по лезвию тщательно отточенной улицы.
- Ты не понимаешь, - она говорит, обращаясь скорее к тыкве, чем ко мне - никто из моих подруг так бы не сделал. Нормальные женщины не должны были...это просто не приходило им в голову.
- Где у нас станок для заточки ножей? - спросила я громко, не найдя ее в спальне и входя в приоткрытую дверь ванной комнаты. Очередная тыква ждала заклания на кухонном столе, а она сидела на краю ванны, ритмично содрогаясь, тяжело дыша, выгибаясь дугой, словно исполняя некий тайный ритуал, к которому я не имела ни малейшего касательства. Грустное и патетическое зрелище, резанувшее по нервам тупым ножом.
И ее лицо, когда я вошла в ванную комнату. Она всегда говорила, что женщины наказаны за падение - смущаясь, она не позволяла мне наблюдать за ней даже в наши лучшие времена, а тогда ощущение позора не покидало ее, как будто она была поймана на месте преступления.
Новая тишина между нами становилась невыносимой.
Мой рыжий фонарь закончен. С зажженной свечкой внутри я осторожно несу его в комнату. Снова и снова я наблюдаю, как он взрывается о каменный пол, разлетается брызгами целюлозы, подпрыгивает, свеча выкатывается и гаснет, громко зашипев.
Цвет ее кожи и глаз весь неправильный, белесо-фиолетовый, она напоминает мне чучело лисицы в музее, пристальные глаза которой ложны и смертельны. Я не могу найти выключатель настольной лампы - индустриального средоточия твердого и холодного сияния, в полумраке видна
разбитая тыква с лицом женщины, слепыми глазами, мягкая плоть выкопана, в ввалившихся глазах нет никакого ответа.
Причина смерти? Хороший католический доктор сказал мне, что ирландцы - самый счастливый народ в Европе. Что по статистике у них наименьшее количество самоубийств.
В годовщины она появляется - это опасное время, когда трещины расширяются и приглашают скользнуть в узкий и манящий проход между ночью и днем, проклятием и подарком, проход с
кожаным запахом сидений в полицеском автомобиле, холодом, шершавым уютом серого одеяла, в которое кто-то заботливо меня укутал, после того, как меня, в беспамятстве, нашли в парке.
Но я остаюсь в комнате, наполненной падающими оранжевыми лицами, острыми лезвиями и запахом первых жарящихся каштанов, горячих и твердых, с восково-бледной плотью внутри.
|
July 6th, 2005
06:23 pm - Бардак или Полигам
Казимир бродит несчастный. Потому что:
Лиса, приехавшая сегодня к Казимиру с известной целью, вместо этого самого шипит на мужика, как змея подколодная, посылает матерно - а чего ж ты тогда ночью орала, милая, а?
Чунька, живущая у нас уже месяц, при виде кавалера вообще забыла, зачем приехала, и вот уже месяц молчит, как рыба об лед, строит глазки, а как до дела доходит - в кусты.
Законная жена Катерина смотрит на весь этот гарем с величайшим презрением, напоминает бабам два раза в день что они то уедут, а она то останется, на заигрывания мужика с чужими бабами смотрит сн6исходительно - что с него взять, но сама его не подпускает на пушечный выстрел.
Так и ходит неприкаянный.
|
June 17th, 2005
06:31 pm
Вот, собственно, тот самый момент:
И тут еще одна фотка, пока.
|
10:13 am - Вчера...
...состоялась церемония выпуска офицеров боевых сухопутных войск. Главнокомандующий Дан Халуц, обходя стройные ряды мальчиков, наткнулся на мою дочь, единственную девочку выпуска. От удивления Халуц остановился и сказал "Ой!". Потом пришел в себя и спросил, как ее зовут.
- Лейтенант Тали - четко сказал ребенок.
- И откуда ты? - спросил Халуц.
- Из Анатот - гордо сказал ребенок.
- Ну, а назначение у тебя куда? - спросил генерал.
- Командиром в боевую часть "Анкор" - стальным голосом отчеканил ребенок.
Халуц повернулся к свите, почесал репу под фуражкой и тихо сказал:
- Да, ребята, на пенсию, судя по всему, можно будет спокойно уходить...
Гордый я, в общем. Фотки попозже будут.
|
June 8th, 2005
09:22 am
Перерисованный котосайт тут.
|
January 5th, 2005
09:48 pm
Вот это мокрое чудо
пришло ко мне пару дней назад. Теперь надо объяснить. В нашей маленькой деревне любой сбежавший зверь находится за максимум пару часов усилиями толпы соседских детей. А тут два дня - и никто ничего не знает и не слышал. В конце концов сегодня вечером после очередного обзвона соседей хозяева наконец обнаружились. Позвонила. И эти идиоты ее не хотят. Она сбежала, и я так понимаю, что ее даже не искали. Содержали, правда, неплохо, все прививки сделаны, кормили пристойно. Короче, знакомьтесь. Это ретривер Дэйзи (имя уж не буду менять, раз она семь месяцев с ним прожила), новый член моего веселого семейства.
|
September 2nd, 2004
12:32 am
Нежность звучит, как струна старой кремонской скрипки, переплетается с сигаретным дымом, поднимается с ним к потолку, заполняя пространство спальни, она почти осязаема, как переплетение вен на тонких, хрупких пальцах. Она так же реальна, как моя судьба, притаившаяся и терпеливо ожидающая нужного момента в уголке твоих губ - быть распятой на них в мучительном наслаждении. Я не ищу убежища ни в тени твоих ресниц, ни в подушке, хранящей отзвук твоего шепота. Твои глаза будут освещать и сегодняшнюю ночь, несмотря на твое кажущееся отсутствие - ведь оно не больше, чем временный сдвиг пространства, которое, осознав ошибку, не замедлит исправить ее.
( Дальше )
|
July 24th, 2004
09:33 pm - Ветер
Иногда дует горячий и медленный ветер, поднимая сухую пыль в саду, поросшем сорняками. Не так давно там росли цветы, названий которых я не помню, но с уходом Лидии все заглохло. Сад был ее маленьким королевством, меня она допускала только в качестве помощника в самых простых делах, вроде прополки и вскапывания. И все же у нас были одинаковые мозоли на руках. Да и ветер в то время не был таким горячим и медленным - тогда он дул так, что заполнял все вокруг. И запах у него был совсем другой. Запах был такой, что можно было часами сидеть в любимом кожаном кресле, вдыхая цветочный ветер, слушая, как на заднем дворе напевает Лидия и лениво лает фоксик.
Сейчас, сидя в том же кресле и читая массу книг одну за другой, изредка включая телевизор, я не более чем заполняю пустоту, образовавшуюся с ее уходом.
Правда, осталась собака, лежащая у моих ног и сопящая во сне.
Тогда мы много бродили по холмам вокруг, теперь наши прогулки ограничиваются походом в магазин за сигаретами. Возвращаясь, мы устраиваемся там же и в тех же позах - я на кресле с кучей книг, собака - у меня в ногах. Мы слушаем ветер, иногда тайно надеясь уловить в нем знакомые голоса, потом я принимаюсь читать, а собака - засыпает.
Солнце медленно исчезает, и стремительно темнеет. Тогда на нашей улочке зажигаются круглые фонари, становится прохладно, и мы выходим гулять, минут на десять - до пустыря и обратно. Сигарет до завтра хватит, чтива - тоже. Порыв ветра мчится на нас как штормовая волна с запахом цветов и вина на гребне. Лидия любила красное вино, я его не терпела. Она выпивала два стакана, пьянела и ложилась на диван в гостиной, я смортела на то, как она засыпает.
Собака подбегает, виляя коротеньким хвостиком, сообщая, что можно возвращаться.
Я хочу вернуться в кресло до того, как ветер утихнет, чтобы подышать и послушать еще немножко. Лидия ушла, а ветер остался. Была Лидия, и была ее мама Кармен, которую я любила больше Лидии. Но Лидия жила со мной, а Кармен - нет. Хотя глаза у них были совершенно одинаковые. И руки - но о них нельзя думать, иначе ночью будет жарко и плохо, и я не засну без таблетки, а наутро голова будет гудеть и работать будет невозможно.
Я любила Кармен в маленьком придорожном мотеле, а дома Лидия пила вино. Одну, две бутылки. И таблетки - целая гора таблеток, которые она запивала ее любимым Ширазом. Нас с Кармен разыскали только под утро.
Звонит телефон, я поднимаю трубку, на другом конце провода молчит Кармен. После похорон я ее ни разу не видела, но звонит она ежевечерне. И молчит. Потом, вздохнув, кладет трубку. Я иногда молчу, иногда разговариваю, рассказывая ей о своем дне, похожем на остальные. Сегодня я буду молчать. Но я слышу щелчок зажигалки, и знакомый до боли хриплый голос говорит: завтра в десять.
Ветер холодит мой лоб, и я машинально начинаю полоть сорняки. Я делаю это до тех пор, пока пот не заливает глаза, потом иду в дом, принимаю душ и возвращаюсь в сад. Когда я заканчиваю, почти светает. На руках - огромные волдыри, но я не чувствую боли. Я добираюсь до угла дома, где на пластиковый барабан намотан зеленый шланг. Сначала раздается громкое шипение, потом вода бьет сильной струей, превращая сухой пустырь в жидкое месиво, гладкое и блестящее, словно зеркало. Тогда я поворачиваю шланг к себе, и вода бьет мне в лицо, смывая пот и грязь. Завтра я поеду в теплицу и привезу саженцы роз, жасмина и сирени. Завтра вечером ветер принесет те запахи, без которых невозможно жить.
|
June 12th, 2004
08:41 pm - Завал.
У меня не работает мыло. И работать в ближайшие дни не будет, судя по всему, аж до вторника. Поэтому, кому надо, стучитесь в аську, я там.
|
May 1st, 2004
05:28 pm - Наш питомник
Первый питомник петерболдов на Святой Земле. Крохотный, скромный, но начало положено.
Вот тут.
|
April 12th, 2004
02:17 am - История (в картинках) об одном знакомстве
Клик на картинку.
|
April 8th, 2004
12:38 pm - Очень старое
Вот вы, моя маленькая возлюбленная. В черном, как всегда, в кружевных перчатках, шитых шнурами. Притворяющаяся школьницей шалунья, украшающая тонкой работы плетеный кожаный поясок грубыми английскими булавками, на которые нанизан черный бисер. Носящая ужасные юбки фасона приходской школы и неуклюжие черные ботинки. Ваши темно-коричневые волосы, ореховые глаза с контактными линзами, темная помада, черный кружевной воротник, унылый, как тюремный двор, весь ваш вид - не больше чем дань глупой школьной моде, но вы носите свой наряд так, как носят знак принадлежности к элитарному клубу или секретной ложе. Ну что же - ни ваш вид, ни нарочитая сутулость, ни ваша всеядность, ни глупое "безразлично", которое вы вставляете в ваши фразы где попало, не искажает того образа, которым я так дорожу.
Вы надменно пожимали плечами в ответ на пару моих полушутливых замечаний, а ведь я не просил вас изменить оболочку, это было бы глупо, да и вы бы не поняли моих побуждений.
Собираясь изучать информатику, вы записались на мой курс, и я терпел в течение всего семестра. Я наблюдал, как вы неуклюже строите алгоритмы, один безобразнее другого, я честно пытался быть объективным, проверяя ваши программы и ставя неудовлетворительные оценки. Впрочем, взглянув на ваш аттестационный лист, я увидел, что и в остальных науках вы не преуспели. Но я преподаю не только программирование, но и дисциплину, логику, мышление, порядок. Вы не относились к той группе студентов, которые просиживали над книгами и компьютером, чтобы оправдать огромные деньги, вложенные в их образование в престижном учебном заведении. Вы считали что вы, и ваша копмания облаченных в черное полупанков, достаточно умны и богаты, чтобы не напрягаться. Однако на курсе программирования умения пользоваться компьютером явно недостаточно. Я предполагаю, что такое умение есть у каждого студента, записавшегося на мой курс. И даже больше. Поэтому перед началом курса я сам инсталлировал и налаживал программное обеспечение, расставляя хитрые ловушки, и введя свой пароль в систему, вы наивно рассчитывали, что он послужит для вас ключом к вашему сейфу. Тем не менее, я регистрировал каждую клавишу, которой вы касались, читал вашу почту, знал ваш пароль на чатах. У меня хранятся все ваши тексты, архивы электронной почты, окно в вашу простенькую жизнь. Если понадобится, я могу быть вами, и никто, даже ваша мать, не заметят подлога.
Я читал все, что вы писали обо мне - "нудном профессоре", о вашей инфантильной влюбленности в очередного, плохо пахнущего юнца сомнительного вида, о ваших идеях насчет татуировки, о ваших обкурившихся друзьях.
Но сегодня все закончится. Вы обменялись полусотней электронных писем только для того, чтобы собрать дюжину студентов в модном баре, отпраздновать окончание семестра. Я тоже там буду. Я подожду, пока компания допьется до полубессознательного состояния, и тогда подойду к вам. Я дам вам один последний шанс. Если вы учли мои пожелания, и перестали украшать глупыми булавками тот кожаный поясок, я пройду мимо вас. Если нет - я преподам вам урок частным образом. Ведь я не только преподаю программирование, но и кое-что еще.
|
March 24th, 2004
08:11 pm
Новоиспеченные боевые инженеры.
Справа - моя Талька.
|
February 27th, 2004
09:35 pm - Котенка Катерина знакомится с животным миром.
По ту сторону сетки - нэндай Франкенштейн.
|
February 25th, 2004
05:46 pm - Зоопарк.
Очередное пополнение называется Катерина. Сегодня поутру благополучно совершила репатриацию из Питера в Иудею.
|
January 22nd, 2004
04:42 pm - Сон
Вода медленно сочилась из тонких, как лезвие бритвы, трещин в потолке. Краска на стенах кое-где облупилась, обнажив слой желтоватой штукатурки и куски дранки. Оконная рама рядом с кроватью грохотала от ветра и бьющего в стекло дождя. Огромные комоды и платяные шкафы окружали большую кровать с крохотной фигуркой на ней, подобно тяжелой резной раме, в которую по недоразумению вставили изящную миниатюру.
( дальше )
|
January 5th, 2004
05:09 pm - Цыплята
Цыплята в тот день, когда старшая цыпленка уходила в армию.
|
December 31st, 2003
09:44 pm
Дорогие! С новым годом, и пусть все будет.
|
December 29th, 2003
10:55 pm - Пирс
Около маяка, верх и вниз по скалам, по волнам, по шее, по плечам. Акробатика. Почему я вижу вас на пирсе, хотя вы там никогда не были? Почему из расточительности роз, кажущейся неподвижности воды, липкой, раздутой ночи возникает несуществующий образ? Вы великолепны, вы пишете углем на доске - вы? Записная книжка, смешные слова, профили, лошади, банальные наброски. Нет, не то. Угловатые плечи, тонкая оправа, капризный маяк. Хранитель видит нас вместе, слышит голоса, смотрит на высокие мачты шлюпов. Видит ваши руки, видит, как вы перебираете струны. Вы говорите, что вам нравится моя полосатая рубашка, выцветшая парусина. Вы расплетаете мои волосы, лихорадочно, спотыкаясь и падая в воду, глотая брызги - соленое и сладкое, вы говорите, соленое и сладкое.
Я знаю так немного о вас, а вы обо мне - еще меньше; я для вас - только тот образ, который вы набросали в записной книжке, один из множества. Рядом на листке - лицо хранителя, снова наблюдающего ритуал подъема и спуска, расплетания волос, погружения. Он пробует безразлично смотреть на суда и чаек, а вместо этого идет по песку, бережно поднимает мою рубашку - полосатую выцветшую парусину -отряхивает ее как древний папирус и аккуратно кладет на старый деревянный пирс.
|
December 28th, 2003
01:37 am - Алиса
Подступившая ночь напоминала мне ноготь Алисы - хрупкий, покрытый темным лаком. Алиса возникла из переплетения виноградных лоз, отделяющих дом живым забором от автострады Сан-Марино, помахала мне рукой, указала на дом и исчезла в темноте. ( дальше )
|
December 25th, 2003
12:47 am - Сесиль
Время скользит через мои пальцы подобно песку, и вот еще час или день потрачены впустую. Каждый день, просыпаясь, я жалею о том, что сегодня - не вчера, и что то, что было возможно вчера, уже невозможно сегодня.( дальше )
|
December 24th, 2003
12:45 am - Тени
Каменные красоты вокруг, лишь на несколько километров удаленные от кошмара автострады, помнящие бурное течение горячего лета, их жуткое обаяние в блестящем фиолетовом свете, вызывает другой контрастный набор образов и звуков: бесконечные перспективы мягко-холмистой пустоты, небо, возвышающееся над чернотой широкого оврага внизу, целая гамма цветов заката на скалах и голос пастуха, теряющийся в бризе, постепенно переходящем в воющий ветер. Вечер воющей зимы. И вдруг наступившая тишина, когда мир, опускаясь в серебристые сумерки, покрывается немой могильной темнотой. ( дальше )
|
December 22nd, 2003
11:08 am - задумчивое
Standing on the spot, where one can't get much further away from everywhere, worn to a frazzle - no, I don't speak Gaelic, - but, yes, feeling a bit like a gnome among fairys, as if I had stepped up to take calendar duties from the wild, making a sucess of these my primary goal, I thank the wild for its' past service.
The smoke and the sounds linger still, so is the feeling of presence.
|
December 10th, 2003
10:33 am - Для тех, кто понимает
Всегда имейте под pукой пpибоpник и несколько еpшиков. Пяткой пpибоpника ("топталкой") Вы пpижмете пpиподнявшийся пpи пpикуpивании табак и в дальнейшем будете pегулиpовать тягу.
Тройник самый полезный для курильщика трубки инструмент, состоящий из ложечки, пробойника и трамбовщика, соединенных в единое целое.
|
November 20th, 2003
12:36 am - Я рыдалъ
Архетипом устной кочевой культуры является кюй, представляющий синкретическое единство знаковых систем разных видов и уровней. Кюй преодолел пропасть, которая всегда существует между двумя сторонами знака - означающей и означаемой и, таким образом, репрезентируемое этим расщеплением знака противостояние денотативной синтагмы и коннотативной системы, визуального и слухового, непрерывного и дискретного восприятия, мифа и ритуала, синхронии и диахронии, природы и культуры, наконец. Семиотическая уникальность казахской культуры представлена сконцентрированно в кюе, в наиболее чистом виде выражающем логику мифопоэтического мышления, " великую логику “означающих”, логику риторических форм" (выражение Р.Барта).
|
October 24th, 2003
07:25 pm
Завтра в Моцкин - кошачья выставка. Везем Казимира и вообще. Приезжайте на нас смотреть. К. Моцкин, Моше Гошен 62 Бейт-аТарбут (напротив фонтана), въезд с Цомет Моцарт.
|
October 19th, 2003
02:41 pm
Ну вот сегодня вечером наконец - долго собиралась - посещу Артель со товарищи. Ежели кто жаждет пообщаться/увидеться/познакомиться - буду весьма.
|
September 18th, 2003
06:16 pm
"Антитезисные свойства умственно неполноценных субъектов в контексте выполнения государственных нормативных актов" ("Дуракам закон не писан").
( Еще )
|
August 11th, 2003
07:08 pm
Какой-то юзер предлагал половину первой зарплаты тому, кто поможет устроиться на работу. Интересно, помогло ли. Я тоже того...половину...тому кто поможет.
|
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
oguretz's journal
